Борис Годунов

ГРАНИЦА ЛИТОВСКАЯ.

(1604 года, 16 октября.)

КНЯЗЬ КУРБСКИЙ И САМОЗВАНЕЦ, ОБА ВЕРЬХАМИ.
ПОЛКИ ПРИБЛИЖАЮТСЯ К ГРАНИЦЕ.

Курбский (прискакав первый).

Вот, вот она! вот русская граница!

Святая Русь, Отечество! я твой!

Чужбины прах с презреньем отряхаю

С моих одежд — пью жадно воздух новый:

Он мне родной!…. теперь твоя душа,

О мой отец, утешится и в гробе

Опальные возрадуются кости! —

Блеснул опять наследственный наш меч,

Сей славный меч, гроза Казани темной,

Сей добрый меч, слуга царей московских!

В своем пиру теперь он загуляет

За своего надёжу-государя!….

Самозванец (едет тихо с поникшей головой).

Как счастлив он! как чистая душа

В нем радостью и славой разыгралась!

О витязь мой! завидую тебе.

Сын Курбского, воспитанный в изгнаньи,

Забыв отцом снесенные обиды,

Его вину за гробом искупив —

Ты кровь излить за сына Иоанна

Готовишься; законного царя

Ты возвратить отечеству….. ты прав,

Душа твоя должна пылать весельем.

Курбский.

Ужель и ты не веселишься духом?

Вот наша Русь: она твоя, царевич.

Там ждут тебя сердца твоих людей:

Твоя Москва, твой Кремль, твоя держава.

Самозванец.

Кровь русская, о Курбский, потечет —

Вы за царя подъяли меч, вы чисты.

Я ж вас веду на братьев; я Литву

Позвал на Русь, я в красную Москву

Кажу врагам заветную дорогу!…

Но пусть мой грех падет не на меня —

А на тебя, Борис-цареубийца! —

Вперед!

Курбский.

Вперед! и горе Годунову!

(Скачут. Полки переходят через границу.)

 

ЦАРСКАЯ ДУМА.

ЦАРЬ, ПАТРИАРХ И БОЯРЕ.

Царь.

Возможно ли? Расстрига, беглый инок

На нас ведет злодейские дружины,

Дерзает нам писать угрозы! Полно,

Пора смирить безумца! — Поезжайте

Ты, Трубецкой, и ты, Басманов: помочь

Нужна моим усердным воеводам.

Бунтовщиком Чернигов осажден.

Спасайте град и граждан.

Басманов.

Государь,

Трех месяцев отныне не пройдет,

И замолчит и слух о самозванце;

Его в Москву мы привезем, как зверя

Заморского, в железной клетке. Богом

Тебе клянусь.

(Уходит с Трубецким.)

Царь.

Мне свейский государь

Через послов союз свой предложил;

Но не нужна нам чуждая помога;

Своих людей у нас довольно ратных,

Чтоб отразить изменников и ляха.

Я отказал.

Щелкалов! разослать

Во все концы указы к воеводам,

Чтоб на коня садились и людей

По старине на службу высылали —

В монастырях подобно отобрать

Служителей причетных. В прежни годы,

Когда бедой отечеству грозило,

Отшельники на битву сами шли —

Но не хотим тревожить ныне их;

Пусть молятся за нас они — таков

Указ царя и приговор боярский.

Теперь вопрос мы важный разрешим:

Вы знаете, что наглый самозванец

Коварные промчал повсюду слухи;

Повсюду им разосланные письма

Посеяли тревогу и сомненье;

На площадях мятежный бродит шопот,

Умы кипят…. их нужно остудить —

Предупредить желал бы казни я,

Но чем и как? решим теперь. Ты первый,

Святый отец, свою поведай мысль.

Патриарх.

Благословен всевышний, поселивший

Дух милости и кроткого терпенья

В душе твоей, великий государь;

Ты грешнику погибели не хочешь,

Ты тихо ждешь — да пройдет заблужденье:

Оно пройдет и солнце правды вечной

Всех озарит.

Твой верный богомолец,

В делах мирских не мудрый судия,

Дерзает днесь подать тебе свой голос.

Бесовский сын, расстрига окаянный,

Прослыть умел Димитрием в народе;

Он именем царевича, как ризой

Украденной, бесстыдно облачился:

Но стоит лишь ее раздрать — и сам

Он наготой своею посрамится.

Сам бог на то нам средство посылает:

Знай, государь; тому прошло шесть лет —

В тот самый год, когда тебя господь

Благословил на царскую державу —

В вечерний час ко мне пришел однажды

Простой пастух, уже маститый старец,

И чудную поведал он мне тайну.

„В младых летах, сказал он, я ослеп

„И с той поры не знал ни дня, ни ночи

„До старости: напрасно я лечился

„И зелием и тайным нашептаньем;

„Напрасно я ходил на поклоненье

„В обители к великим чудотворцам;

„Напрасно я из кладязей святых

„Кропил водой целебной темны очи;

„Не посылал господь мне исцеленья.

„Вот наконец утратил я надежду,

„И к тьме своей привык, и даже сны

„Мне виданных вещей уж не являли,

„А снилися мне только звуки. Раз

„В глубоком сне, я слышу, детский голос

„Мне говорит: встань, дедушка, поди

„Ты в Углич-град, в собор Преображенья;

„Там помолись ты над моей могилкой,

„Бог милостив — и я тебя прощу.

„— Но кто же ты? спросил я детский голос.

„— Царевич я Димитрий. Царь небесный

„Приял меня в лик ангелов своих

„И я теперь великий чудотворец! —

„Иди старик.— Проснулся я и думал:

„Что ж? может быть и в самом деле бог

„Мне позднее дарует исцеленье.

Пойду — и в путь отправился далекий.

„Вот Углича достиг я, прихожу

„В святый собор, и слушаю обедню

„И, разгорясь душой усердной, плачу

„Так сладостно, как будто слепота

„Из глаз моих слезами вытекала.

„Когда народ стал выходить, я внуку

„Сказал: Иван, веди меня на гроб

„Царевича Димитрия. И мальчик

„Повел меня — и только перед гробом

„Я тихую молитву сотворил,

„Глаза мои прозрели; я увидел

„И божий свет, и внука, и могилку“.

Вот, государь, что мне поведал старец.

(Общее смущение. В продолжение сей речи Борис
несколько раз отирает лицо платком.)

Я посылал тогда нарочно в Углич,

И сведано, что многие страдальцы

Спасение подобно обретали

У гробовой царевича доски.

Вот мой совет: во Кремль святые мощи

Перенести, поставить их в соборе

Архангельском; народ увидит ясно

Тогда обман безбожного злодея,

И мощь бесов исчезнет яко прах.

(Молчание.)

Князь Шуйский.

Святый отец, кто ведает пути

Всевышнего? Не мне его судить.

Нетленный сон и силу чудотворства

Он может дать младенческим останкам,

Но надлежит народную молву

Исследовать прилежно и бесстрастно;

А в бурные ль смятений времена

Нам помышлять о столь великом деле?

Не скажут ли, что мы святыню дерзко

В делах мирских орудием творим?

Народ и так колеблется безумно,

И так уж есть довольно шумных толков:

Умы людей не время волновать

Нежданою, столь важной новизною.

Сам вижу я: необходимо слух,

Рассеянный расстригой, уничтожить;

Но есть на то иные средства — проще. —

Так, государь — когда изволишь ты,

Я сам явлюсь на площади народной,

Уговорю, усовещу безумство

И злой обман бродяги обнаружу.

Царь.

Да будет так! Владыко патриарх,

Прошу тебя пожаловать в палату:

Сегодня мне нужна твоя беседа.

(Уходит. За ним и все бояре.)

Один боярин (тихо другому).

Заметил ты, как государь бледнел

И крупный пот с лица его закапал?

Другой.

Я — признаюсь — не смел поднять очей,

Не смел вздохнуть, не только шевельнуться.

Первый боярин.

А выручил князь Шуйский. Молодец! —

 

Ваш отзыв

Рубрика: Драматические произведения

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10