Борис Годунов

РАВНИНА БЛИЗ НОВГОРОДА-СЕВЕРСКОГО.

(1604 года, 21 декабря.)

БИТВА.

Воины (бегут в беспорядке).

Беда, беда! Царевич! Ляхи! Вот они! вот они!

(Входят капитаны Маржерет и Вальтер Розен.)

Маржерет.

Куда? куда? Allons…. пошоль назад!

Один из беглецов.

Сам пошоль, коли есть охота, проклятый басурман.

Маржерет.

Quoi? quoi?

Другой.

Ква! ква! тебе любо, лягушка заморская, квакать на русского
царевича; а мы ведь православные.

Маржерет.

Qu’est-ce a dire pravoslavni?… Sacres gueux, maudite canaille!
Mordieu, mein herr, j’enrage: on dirait que ca n’a pas
des bras pour frapper, ca n’a que des jambes pour foutre le camp.

В. Розен.

Es ist Schande.

Маржерет.

Ventre-saint-gris! Je ne bouge plus d’un pas — puisque le vin
est tire, il faut le boire. Qu’en dites-vous, mein herr?

В. Розен.

Sie haben Recht!

Маржерет.

Tudieu, il y fait chaud! Ce diable de Samozvanetz, comme ils
l’appellent, est un bougre qui a du poil au cul. Qu’en pensez vous,
mein herr?

В. Розен.

Oh, ja!

Маржерет.

He! voyez donc, voyez donc! L’action s’engage sur les derrieres
de l’ennemi. Ce doit etre le brave Basmanoff, qui aurait fait
une sortie.

В. Розен.

Ich glaube das.

(Входят немцы.)

Маржерет.

Ha, ha! voici nos Allemands. — Messieurs!.. Mein herr, ditesleur
donc de se rallier et, sacrebleu, chargeons!

В. Розен.

Sehr gut. Halt!

(Немцы строятся.)

Marsch!

Немцы (идут).

Hilf Gott!

(Сражение. Русские снова бегут.)

Ляхи.

Победа! победа! Слава царю Димитрию.

Димитрий (верьхом).

Ударить отбой! мы победили. Довольно; щадите русскую
кровь. Отбой!

(Трубят, бьют барабаны.)

ПЛОЩАДЬ ПЕРЕД СОБОРОМ В МОСКВЕ.

НАРОД.

Один.

Скоро ли царь выйдет из собора?

Другой.

Обедня кончилась; теперь идет молебствие.

Первый.

Что? уж проклинали того?

Другой.

Я стоял на паперти, и слышал, как диакон завопил: Гришка
Отрепьев — Анафема!

Первый.

Пускай себе проклинают; царевичу дела нет до Отрепьева.

Другой.

А царевичу поют теперь вечную память.

Первый.

Вечную память живому! Вот ужо им будет, безбожникам.

Третий.

Чу! шум. Не царь ли?

Четвертый.

Нет; это Юродивый.

(Входит Юродивый в железной шапке, обвешенный веригами,
окруженный мальчишками.)

Мальчишки.

Николка, Николка — железный колпак!.. тр р р р р…….

Старуха.

Отвяжитесь, бесенята, от блаженного. — Помолись, Николка,
за меня грешную.

Юродивый.

Дай, дай, дай копеечку.

Старуха.

Вот тебе копеечка; помяни же меня.

Юродивый (садится на землю и поет).

Месяц светит,

Котенок плачет,

Юродивый, вставай,

Богу помолися!

(Мальчишки окружают его снова.)

Один из них.

Здравствуй, Николка; что же ты шапки не снимаешь? (Щелкает
его по железной шапке.) Эк она звонит!

Юродивый.

А у меня копеечка есть.

Мальчишка.

Неправда! ну покажи.

(Вырывает копеечку и убегает.)

Юродивый (плачет).

Взяли мою копеечку; обижают Николку!

Народ.

Царь, царь идет.

(Царь выходит из собора. Боярин впереди раздает нищим
милостыню. Бояре.)

Юродивый.

Борис, Борис! Николку дети обижают.

Царь.

Подать ему милостыню. О чем он плачет?

Юродивый.

Николку маленькие дети обижают… Вели их зарезать, как
зарезал ты маленького царевича.

Бояре.

Поди прочь, дурак! схватите дурака!

Царь.

Оставьте его. Молись за меня, бедный Николка.

(Уходит.)

Юродивый (ему вслед).

Нет, нет! нельзя молиться за царя Ирода — богородица не
велит.

 

СЕВСК.

САМОЗВАНЕЦ, ОКРУЖЕННЫЙ СВОИМИ.

Самозванец.

Где пленный?

Лях.

Здесь.

Самозванец.

Позвать его ко мне.

(Входит русский пленник.)

Кто ты?

Пленник.

Рожнов, московский дворянин.

Самозванец.

Давно ли ты на службе?

Пленник.

С месяц будет.

Самозванец.

Не совестно, Рожнов, что на меня

Ты поднял меч?

Пленник.

Как быть, не наша воля.

Самозванец.

Сражался ты под Северским? —

Пленник.

Я прибыл

Недели две по битве — из Москвы.

Самозванец.

Что Годунов?

Пленник.

Он очень был встревожен

Потерею сражения и раной

Мстиславского, и Шуйского послал

Начальствовать над войском.

Самозванец.

А зачем

Он отозвал Басманова в Москву?

Пленник.

Царь наградил его заслуги честью

И золотом. Басманов в царской Думе

Теперь сидит.

Самозванец.

Он в войске был нужнее.

Ну что в Москве?

Пленник.

Всё, слава богу, тихо.

Самозванец.

Что? ждут меня?

Пленник.

Бог знает; о тебе

Там говорить не слишком нынче смеют.

Кому язык отрежут, а кому

И голову — такая право притча!

Что день, то казнь. Тюрьмы битком набиты.

На площади, где человека три

Сойдутся — глядь — лазутчик уж и вьется,

А государь досужною порою

Доносчиков допрашивает сам.

Как раз беда; так лучше уж молчать.

Самозванец.

Завидна жизнь Борисовых людей!

Ну, войско что?

Пленник.

Что с ним? одето, сыто,

Довольно всем.

Самозванец.

Да много ли его?

Пленник.

Бог ведает.

Самозванец.

А будет тысяч тридцать?

Пленник.

Да наберешь и тысяч пятьдесят.

(Самозванец задумывается. Окружающие смотрят друг на друга.)

Самозванец.

Ну! обо мне как судят в вашем стане?

Пленник.

А говорят о милости твоей,

Что ты-дескать (будь не во гнев) и вор,

А молодец.

Самозванец (смеясь).

Так это я на деле

Им докажу: друзья, не станем ждать

Мы Шуйского; я поздравляю вас:

На завтра бой.

(Уходит.)

Все.

Да здравствует Димитрий!

Лях.

На завтра бой! их тысяч пятьдесят,

А нас всего едва ль пятнадцать тысяч.

С ума сошел.

Другой.

Пустое, друг: поляк

Один пятьсот москалей вызвать может.

Пленник.

Да, вызовешь. А как дойдет до драки,

Так убежишь от одного, хвастун.

Лях.

Когда б ты был при сабле, дерзкий пленник,

То я тебя (указывая на свою саблю) вот этим бы

смирил.

Пленник.

Наш брат русак без сабли обойдется:

Не хочешь ли вот этого (показывая кулак), безмозглый!

(Лях гордо смотрит на него и молча отходит.
Все смеются.)

Ваш отзыв

Рубрика: Драматические произведения

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10