Дубровский

ГЛАВА XV.

Луна сияла — июльская ночь была тиха — изредко подымался
ветерок, и легкий шорох пробегал по всему саду.

Как легкая тень молодая красавица приблизилась к месту
назначенного свидания. Еще никого не было видно, вдруг из-за беседки
очутился Дубровский перед нею.

— Я всё знаю, — сказал он ей тихим и печальным голосом. —
Вспомните ваше обещание.

— Вы предлагаете мне свое покровительство, — отвечала Маша,
— но не сердитесь — оно пугает меня. Каким образом окажете
вы мне помочь?

— Я бы мог избавить вас от ненавистного человека.

— Ради бога, не трогайте его, не смейте его тронуть, если вы
меня любите — я не хочу быть виною какого-нибудь ужаса…

— Я не трону его, воля ваша для меня священна. Вам обязан
он жизнию. Никогда злодейство не будет совершено во имя ваше.
Вы должны быть чисты даже и в моих преступлениях. Но как же
спасу вас от жестокого отца?

— Еще есть надежда. Я надеюсь тронуть его моими слезами и
отчаянием. Он упрям, но он так меня любит.

— Не надейтесь по пустому: в этих слезах увидит он только
обыкновенную боязливость и отвращение, общее всем молодым
девушкам, когда идут они замуж не по страсти, а из благоразумного
расчета; что если возьмет он себе в голову сделать
счастие ваше вопреки вас самих; если насильно повезут вас
под венец, чтоб навеки предать судьбу вашу во власть старого мужа…

— Тогда, тогда делать нечего, явитесь за мною — я буду вашей
женою.

Дубровский затрепетал — бледное лицо покрылось багровым
румянцем, и в ту же минуту стало бледнее прежнего. Он долго
молчал — потупя голову.

— Соберитесь с всеми силами души, умоляйте отца, бросьтесь
к его ногам: представьте ему весь ужас будущего, вашу молодость,
увядающую близ хилого и развратного старика — решитесь на
жестокое объяснение: скажите, что если он останется неумолим,
то… то вы найдете ужасную защиту… скажите, что богатство не
доставит вам ни одной минуты счастия; роскошь утешает одну
бедность, и то с непривычки на одно мгновение; не отставайте от
него, не пугайтесь ни его гнева, ни угроз — пока останется хоть
тень надежды, ради бога, не отставайте. Если ж не будет уже другого
средства…

Тут Дубровский закрыл лицо руками, он, казалось, задыхался —
Маша плакала…

— Бедная, бедная моя участь, — сказал он, горько вздохнув.
— За вас отдал бы я жизнь, видеть вас издали, коснуться руки вашей
было для меня упоением. И когда открывается для меня возможность
прижать вас к волнуемому сердцу и сказать: Ангел умрем!
бедный, я должен остерегаться от блаженства — я должен отдалять
его всеми силами… Я не смею пасть к вашим ногам, благодарить
небо за непонятную незаслуженную награду. О как должен я
ненавидеть того — но чувствую — теперь в сердце моем нет места
ненависти.

Он тихо обнял стройный ее стан и тихо привлек ее к своему
сердцу. Доверчиво склонила она голову на плечо молодого
разбойника. Оба молчали.

Время летело. — Пора, — сказала наконец Маша. Дубровский
как будто очнулся от усыпления. Он взял ее руку и надел ей на
палец кольцо.

— Если решитесь прибегнуть ко мне, — сказал он, — то принесите
кольцо сюда, опустите его в дупло этого дуба — я буду знать,
что делать.

Дубровский поцаловал ее руку и скрылся между деревьями.

 

ГЛАВА XVI.

 

Сватовство князя Верейского не было уже тайною для
соседства — Кирила Петрович принимал поздравления, свадьба
готовилась. Маша день ото дня отлагала решительное объявление.
Между тем обращение ее со старым женихом было холодно и
принужденно. Князь о том не заботился. Он о любви не хлопотал,
довольный ее безмолвным согласием.

Но время шло. Маша наконец решилась действовать — и
написала письмо князю Верейскому; она старалась возбудить в его
сердце чувство великодушия, откровенно признавалась, что не имела
к нему ни малейшей привязанности, умоляла его отказаться от ее
руки и самому защитить ее от власти родителя. Она тихонько
вручила письмо князю Верейскому, тот прочел его наедине и
нимало не был тронут откровенностию своей невесты. Напротив,
он увидел необходимость ускорить свадьбу и для того почел нужным
показать письмо будущему тестю.

Кирила Петрович взбесился; насилу князь мог уговорить его
не показывать Маше и виду, что он уведомлен о ее письме. Кирила
Петрович согласился ей о том не говорить, но решился не тратить
времени и назначил быть свадьбе на другой же день. Князь
нашел сие весьма благоразумным, пошел к своей невесте, сказал
ей, что письмо очень его опечалило, но что он надеется современем
заслужить ее привязанность, что мысль ее лишиться слишком
для него тяжела, и что он не в силах согласиться на свой смертный
приговор. За сим он почтительно поцеловал ее руку и уехал,
не сказав ей ни слова о решении Кирила Петровича.

Но едва успел он выехать со двора, как отец ее вошел, и
напрямик велел ей быть готовой на завтрашний день. Марья
Кириловна, уже взволнованная объяснением князя Верейского,
залилась слезами и бросилась к ногам отца. — Папинька, — закричала
она жалобным голосом, — папенька, не губите меня, я не люблю
князя, я не хочу быть его женою…

— Это что значит, — сказал грозно Кирила Петрович, — до
сих пор ты молчала и была согласна, а теперь, когда всё решено,
ты вздумала капризничать и отрекаться Не изволь дурачиться;
этим со мною ты ничего не выиграешь.

— Не губите меня, — повторяла бедная Маша, — за что гоните
меня от себя прочь, и отдаете человеку нелюбимому, разве я вам
надоела, я хочу остаться с вами по прежнему. Папенька, вам без
меня будет грустно, еще грустнее, когда подумаете, что я несчастлива,
папенька: не принуждайте меня, я не хочу идти замуж…

Кирила Петрович был тронут, но скрыл свое смущение и
оттолкнув ее сказал сурово:

— Всё это вздор, слышишь ли. Я знаю лучше твоего, что нужно
для твоего счастия. Слезы тебе не помогут, послезавтра будет
твоя свадьба.

— Послезавтра, — вскрикнула Маша, — боже мой! Нет, нет,
невозможно, этому не быть. Папенька, послушайте, если уже
вы решились погубить меня, то я найду защитника, о котором
вы и не думаете, вы увидите, вы ужаснетесь, до чего вы меня довели.

— Что? что? — сказал Троекуров, — угрозы! мне угрозы, —
дерзкая девчонка! — Да знаешь ли ты, что я с тобою сделаю то,
чего ты и не воображаешь. Ты смеешь меня стращать
защитником. Посмотрим, кто будет этот защитник.

— Владимир Дубровский, — отвечала Маша в отчаянии.

Кирила Петрович подумал, что она сошла с ума, и глядел
на нее с изумлением. — Добро, — сказал он ей, после некоторого
молчания, — жди себе кого хочешь в избавители, а покаместь сиди
в этой комнате, ты из нее не выдешь до самой свадьбы. — С этим
словом Кирила Петрович вышел и запер за собою двери.

Долго плакала бедная девушка, воображая всё, что ожидало ее,
но бурное объяснение облегчило ее душу, и она спокойнее могла
рассуждать о своей участи и о том, что надлежало ей делать.
Главное было для нее: избавиться от ненавистного брака; участь
супруги разбойника казалась для нее раем в сравнении со жребием,
ей уготовленным. Она взглянула на кольцо, оставленное ей
Дубровским. Пламенно желала она с ним увидеться наедине и еще
раз перед решительной минутой долго посоветоваться.
Предчувствие сказывало ей, что вечером найдет она Дубровского
в саду, близ беседки; она решилась пойти ожидать его там — как
только станет смеркаться. Смерклось — Маша приготовилась, но
дверь ее заперта на ключ. Горничная отвечала ей из-за двери,
что Кирила Петрович не приказал ее выпускать. Она была под
арестом. Глубоко оскорбленная, она села под окошко, и до глубокой
ночи сидела не раздеваясь, неподвижно глядя на темное
небо. На рассвете она задремала, но тонкий сон ее был встревожен
печальными видениями и лучи восходящего солнца уже
разбудили ее.

ГЛАВА XVII.

Она проснулась, и с первой мыслью представился ей весь ужас
ее положения. Она позвонила, девка вошла и на вопросы ее отвечала,
что Кирила Петрович вечером ездил в Арбатово и возвратился
поздно, что он дал строгое приказание не выпускать ее
из ее комнаты и смотреть за тем, чтоб никто с нею не говорил — что
впрочем не видно никаких особенных приготовлений к свадьбе,
кроме того, что велено было попу не отлучаться из деревни ни
под каким предлогом. После сих известий девка оставила Марью
Кириловну и снова заперла двери.

Ее слова ожесточили молодую затворницу — голова ее кипела —
кровь волновалась — она решилась дать знать обо всем
Дубровскому и стала искать способа отправить кольцо в дупло заветного
дуба; в это время камушек ударился в окно ее, стекло зазвенело —
и Марья Кириловна взглянула на двор и увидела маленького
Сашу, делающего ей тайные знаки. Она знала его привязанность и
обрадовалась ему. Она отворила окно.

— Здравствуй, Саша, — сказала она, — зачем ты меня зовешь? —
Я пришел, сестрица, узнать от вас, не надобно ли вам чего-
нибудь. Папенька сердит и запретил всему дому вас слушаться,
но велите мне сделать, что вам угодно, и я для вас всё сделаю.

— Спасибо, милый мой Сашинька, слушай: ты знаешь старый
дуб с дуплом, что у беседки?

— Знаю, сестрица.

— Так если ты меня любишь, сбегай туда поскорей, и положи
в дупло вот это кольцо, да смотри же, чтоб никто тебя не видал.

С этим словом она бросила ему кольцо и заперла окошко.

Мальчик поднял кольцо, во весь дух пустился бежать — и в три
минуты очутился у заветного дерева. Тут он остановился, задыхаясь,
оглянулся во все стороны и положил колечко в дупло. Окончив
дело благополучно, хотел он тот же час донести о том Марьи
Кириловне, как вдруг рыжий и косой оборванный мальчишка
мелькнул из-за беседки, кинулся к дубу и запустил руку в дупло.
Саша быстрее белки бросился к нему и зацепился за, его обеими
руками.

— Что ты здесь делаешь? — сказал он грозно.

— Тебе како дело? — отвечал мальчишка, стараясь от него
освободиться.

— Оставь это кольцо, рыжий заяц, — кричал Саша, — или я
проучу тебя по-свойски.

Вместо ответа тот ударил его кулаком по лицу, но Саша его
не выпустил — и закричал во всё горло: — Воры, воры — сюда,
сюда…

Мальчишка силился от него отделаться. Он был повидимому
двумя годами старее Саши, и гораздо его сильнее, но Саша
был увертливее. Они боролись несколько минут, наконец рыжий
мальчик одолел. Он повалил Сашу на земь и схватил его за
горло.

Но в это время сильная рука вцепилась в его рыжие и
щетинистые волосы и садовник Степан приподнял его на пол-аршина
от земли…

— Ах, ты, рыжая бестия, — говорил садовник, — да как ты смеешь
бить маленького барина…

Саша успел вскочить и оправиться. — Ты меня схватил под
силки, — сказал он, — а то бы никогда меня не повалил. Отдай
сейчас кольцо, и убирайся.

— Как не так, — отвечал рыжий, и вдруг перевернувшись на
одном месте, освободил свои щетины от руки Степановой. Тут он
пустился было бежать, но Саша догнал его, толкнул в спину, и
мальчишка упал со всех ног — садовник снова его схватил и связал
кушаком.

— Отдай кольцо!

— Погоди, барин, — сказал Степан, — мы сведем его на расправу к
приказчику.

Садовник повел пленника на барской двор, а Саша его
сопровождал, с беспокойством поглядывая на свои шаровары,
разорванные и замаранные зеленью. Вдруг все трое очутились перед
Кирилом Петровичем, идущим осматривать свою конюшню.

— Это что? — спросил он Степана.

Степан в коротких словах описал всё происшедствие. Кирила
Петрович выслушал его со вниманием.

— Ты, повеса, — сказал он, обратясь к Саше, — за что ты с ним
связался?

— Он украл из дупла кольцо, папенька, прикажите отдать кольцо.

— Какое кольцо, из какого дупла?

— Да мне Марья Кириловна… да то кольцо…

Саша смутился, спутался. Кирила Петрович нахмурился — и
сказал, качая головою:

— Тут замешалась Марья Кириловна. Признавайся во всем,
или так отдеру тебя розгою, что ты и своих не узнаешь.

— Ей-богу, папенька, я, папенька — — Мне Марья Кириловна
ничего не приказывала, папенька.

— Степан, ступай-ка да срежь мне хорошенькую, свежую
березовую розгу — —

— Постойте, папенька, я всё вам расскажу. Я сегодня бегал
по двору, а сестрица Марья Кириловна открыла окошко — и я
подбежал — и сестрица не нарочно уронила кольцо, и я спрятал
его в дупло, и — и — — этот рыжий мальчик хотел кольцо
украсть.

— Не нарочно уронила, а ты хотел спрятать — — Степан, ступай
за розгами.

— Папенька, погодите, я всё расскажу. Сестрица Марья
Кириловна велела мне сбегать к дубу и положить кольцо в дупло,
я и сбегал и положил кольцо — а этот скверный мальчик…

Кирила Петрович обратился к скверному мальчику — и спросил
его грозно: — Чей ты?

— Я дворовый человек господ Дубровских, — отвечал рыжий
мальчик.

Лицо Кирила Петровича омрачилось.

— Ты, кажется, меня господином не признаешь, добро, — отвечал
он. — А что ты делал в моем саду?

— Малину крал, — отвечал мальчик с большим равнодушием.

— Ага, слуга в барина: каков поп, таков и приход, а малина
разве растет у меня на дубах?

Мальчик ничего не отвечал.

— Папенька, прикажите ему отдать кольцо, — сказал Саша.

— Молчи, Александр, — отвечал Кирила Петрович, — не забудь,
что я собираюсь с тобою разделаться. Ступай в свою комнату.
Ты — косой — ты мне кажешься малый не промах. — Отдай кольцо
и ступай домой.

Мальчик разжал кулак и показал, что в его руке не было ничего.

— Если ты мне во всем признаешься, так я тебя не высеку,
дам еще пятак на орехи. Не то, я с тобою сделаю то, чего ты не
ожидаешь. Ну!

Мальчик не отвечал ни слова и стоял, потупя голову и приняв
на себя вид настоящего дурачка.

— Добро, — сказал Кирила Петрович, — запереть его куда-
нибудь, да смотреть, чтоб он не убежал — или со всего дома шкуру
спущу.

Степан отвел мальчишку на голубятню, запер его там, и приставил
смотреть за ним старую птичницу Агафию.

— Сейчас ехать в город за исправником, — сказал Кирила
Петрович, проводив мальчика глазами, — да как можно скорее.

— Тут нет никакого сомнения. Она сохранила сношения с
проклятым Дубровским. Но ужели и в самом деле она звала его на
помощь? — думал Кирила Петрович, расхаживая по комнате и
сердито насвистывая: Гром победы. — Может быть, я
наконец нашел на его горячие следы, и он от нас не увернется. Мы
воспользуемся этим случаем. Чу! колокольчик, слава богу, это
исправник.

— Гей, привести сюда мальчишку пойманного.

Между тем тележка въехала на двор, и знакомый уже нам
исправник вошел в комнату весь запыленный.

— Славная весть, — сказал ему Кирила Петрович, — я поймал
Дубровского.

— Слава богу, ваше превосходительство, — сказал исправник
с видом обрадованным, — где же он?

— То есть не Дубровского, а одного из его шайки. Сейчас
его приведут. Он пособит нам поймать самого атамана. Вот его и
привели.

Исправник, ожидавший грозного разбойника, был изумлен,
увидев 13-летнего мальчика, довольно слабой наружности. Он с
недоумением обратился к Кирилу Петровичу и ждал объяснения.
Кирила Петрович стал тут же рассказывать утреннее
происшедствие, не упоминая однако ж о Марьи Кириловне.

Исправник выслушал его со вниманием, поминутно взглядывая
на маленького негодяя, который, прикинувшись дурачком, казалось
не обращал никакого внимания на всё, что делалось около него.

— Позвольте, ваше превосходительство, переговорить с вами
наедине, — сказал наконец исправник.

Кирила Петрович повел его в другую комнату и запер за
собою дверь.

Через полчаса они вышли опять в залу, где невольник ожидал
решения своей участи.

— Барин хотел, — сказал ему исправник, — посадить тебя в
городской острог, выстегать плетьми и сослать потом на поселение —

но я вступился за тебя и выпросил тебе прощение. — Развязать его.

Мальчика развязали.

— Благодари же барина, — сказал исправник. Мальчик подошел
к Кирилу Петровичу и поцаловал у него руку.

— Ступай себе домой, — сказал ему Кирила Петрович, — да
вперед не крадь малины по дуплам.

Мальчик вышел, весело спрыгнул с крыльца и пустился бегом
не оглядываясь через поле в Кистеневку. Добежав до деревни, он
остановился у полуразвалившейся избушки, первой с края, и
постучал в окошко — окошко поднялось, и старуха показалась. —
Бабушка, хлеба, — сказал мальчик, — я с утра ничего не ел, умираю
с голоду.

— Ах, это ты, Митя, да где ж ты пропадал, бесенок, — отвечала
старуха. — После расскажу, бабушка, ради бога хлеба. — Да
войди ж в избу. — Некогда, бабушка, — мне надо сбегать еще
в одно место. Хлеба, ради Христа, хлеба. — Экой непосед, —
проворчала старуха, — на, вот тебе ломотик, — и сунула в окошко
ломоть черного хлеба. Мальчик жадно его прикусил и жуя мигом
отправился далее.

Начинало смеркаться. Митя пробирался овинами и огородами
в Кистеневскую рощу. Дошедши до двух сосен, стоящих передовыми
стражами рощи, он остановился, оглянулся во все стороны,
свистнул свистом пронзительным и отрывисто и стал слушать;
легкий и продолжительный свист послышался ему в ответ, кто-то
вышел из рощи и приблизился к нему.

Ваш отзыв

Рубрика: Романы и повести

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9