Капитанская дочка

ГЛАВА IX.

РАЗЛУКА.

Сладко было спознаваться
Мне, прекрасная, с тобой;
Грустно, грустно расставаться
Грустно, будто бы с душой.

Херасков.

 

Рано утром разбудил меня барабан. Я пошел на сборное место.
Там строились уже толпы пугачевские около виселицы, где всё еще
висели вчерашние жертвы. Казаки стояли верхами, солдаты под
ружьем. Знамена развевались. Несколько пушек, между коих узнал
я и нашу, поставлены были на походные лафеты. Все жители
находились тут же, ожидая самозванца. У крыльца комендантского дома
казак держал под устцы прекрасную белую лошадь киргизской
породы. Я искал глазами тела комендантши. Оно было отнесено
немного в сторону и прикрыто рогожею. Наконец Пугачев вышел
из сеней. Народ снял шапки. Пугачев остановился на крыльце и
со всеми поздоровался. Один из старшин подал ему мешок с медными
деньгами, и он стал их метать пригоршнями. Народ с криком
бросился их подбирать, и дело обошлось не без увечья. Пугачева
окружали главные из его сообщников. Между ими стоял и Швабрин.
Взоры наши встретились; в моем он мог прочесть презрение, и он
отворотился с выражением искренней злобы и притворной
насмешливости. Пугачев, увидев меня в толпе, кивнул мне головою и
подозвал к себе. „Слушай“ — сказал он мне. — „Ступай сей же час
в Оренбург и объяви от меня губернатору и всем генералам, чтоб
ожидали меня к себе через неделю. Присоветуй им встретить меня
с детской любовию и послушанием; не то не избежать им лютой
казни. Счастливый путь, ваше благородие!“ Потом обратился он
к народу и сказал, указывая на Швабрина: — „Вот вам, детушки,
новый командир: слушайтесь его во всем, а он отвечает мне за вас
и за крепость“. С ужасом услышал я сии слова: Швабрин делался
начальником крепости; Марья Ивановна оставалась в его власти!
Боже, что с нею будет! Пугачев сошел с крыльца. Ему подвели
лошадь. Он проворно вскочил в седло, не дождавшись казаков,
которые хотели было подсадить его.

В это время, из толпы народа, вижу, выступил мой Савельич,
подходит к Пугачеву, и подает ему лист бумаги. Я не мог придумать,
что из того выдет. „Это что?“ спросил важно Пугачев. —
Прочитай, так изволишь увидеть — отвечал Савельич. Пугачев
принял бумагу и долго рассматривал с видом значительным. „Что ты
так мудрено пишешь?“ — сказал он наконец. — „Наши светлые очи
не могут тут ничего разобрать. Где мой обер-секретарь?“

Молодой малой в капральском мундире проворно подбежал
к Пугачеву. „Читай в слух“ — сказал самозванец, отдавая ему
бумагу. Я чрезвычайно любопытствовал узнать, о чем дядька мой
вздумал писать Пугачеву. Обер-секретарь громогласно стал по
складам читать следующее.

„Два халата, миткалевый и шелковый полосатый, на шесть
рублей“.

— Это что значит? — сказал, нахмурясь, Пугачев.

— Прикажи читать далее — отвечал спокойно Савельич.

Обер-секретарь продолжал:

„Мундир из тонкого зеленого сукна на семь рублей.

„Штаны белые суконные на пять рублей.

„Двенадцать рубах полотняных голандских с манжетами на десять
рублей.

„Погребец с чайною посудою на два рубля с полтиною…“

— Что за вранье? — прервал Пугачев. — Какое мне дело до
погребцов и до штанов с манжетами?

Савельич крякнул и стал объясняться. „Это, батюшка, изволишь
видеть, реестр барскому добру, раскраденному злодеями…“

— Какими злодеями? — спросил грозно Пугачев.

„Виноват: обмолвился“ — отвечал Савельич. — „Злодеи не злодеи,
а твои ребята таки пошарили, да порастаскали. Не гневись: конь и
о четырех ногах да спотыкается. Прикажи уж дочитать“

— Дочитывай, — сказал Пугачев. Секретарь продолжал:

„Одеяло ситцевое, другое тафтяное на хлопчатой бумаге четыре
рубля.

„Шуба лисья, крытая алым ратином, 40 рублей.

„Еще зайчий тулупчик, пожалованный твоей милости на постоялом
дворе, 15 рублей“.

— Это что еще! — вскричал Пугачев, сверкнув огненными
глазами.

Признаюсь, я перепугался за бедного моего дядьку. Он хотел
было пуститься опять в объяснения, но Пугачев его прервал: „Как
ты смел лезть ко мне с такими пустяками? — вскричал он, выхватя
бумагу из рук секретаря и бросив ее в лицо Савельичу. — Глупый
старик! Их обобрали: экая беда? Да ты должен, старый хрыч, вечно
бога молить за меня да за моих ребят, за то, что ты и с барином-то
своим не висите здесь вместе с моими ослушниками… Зайчий
тулуп! Я-те дам зайчий тулуп! Да знаешь ли ты, что я с тебя
живого кожу велю содрать на тулупы?“

— Как изволишь, — отвечал Савельич; — а я человек
подневольный и за барское добро должен отвечать.

Пугачев был видно в припадке великодушия. Он отворотился и
отъехал, не сказав более ни слова. Швабрин и старшины последовали
за ним. Шайка выступила из крепости в порядке. Народ пошел
провожать Пугачева. Я остался на площади один с Савельичем.
Дядька мой держал в руках свой реестр и рассматривал его с видом
глубокого сожаления.

Видя мое доброе согласие с Пугачевым, он думал употребить
оное в пользу; но мудрое намерение ему не удалось. Я стал было
его бранить за неуместное усердие, и не мог удержаться от смеха.
„Смейся, сударь“, — отвечал Савельич; — „смейся; а как придется
нам сызнова заводиться всем хозяйством, так посмотрим, смешно ли
будет“.

Я спешил в дом священника увидеться с Марьей Ивановной.
Попадья встретила меня с печальным известием. Ночью у Марьи
Ивановны открылась сильная горячка. Она лежала без памяти и
в бреду. Попадья ввела меня в ее комнату. Я тихо подошел к ее
кровати. Перемена в ее лице поразила меня. Больная меня не узнала.
Долго стоял я перед нею, не слушая ни отца Герасима, ни доброй
жены его, которые, кажется, меня утешали. Мрачные мысли
волновали меня. Состояние бедной, беззащитной сироты, оставленной
посреди злобных мятежников, собственное мое бессилие устрашали
меня. Швабрин, Швабрин пуще всего терзал мое воображение.
Облеченный властию от самозванца, предводительствуя в крепости,
где оставалась несчастная девушка — невинный предмет его
ненависти, он мог решиться на всё. Что мне было делать? Как подать
ей помощь? Как освободить из рук злодея? Оставалось одно
средство: я решился тот же час отправиться в Оренбург, дабы
торопить освобождение Белогорской крепости, и по возможности
тому содействовать. Я простился с священником и с Акулиной
Памфиловной, с жаром поручая ей ту, которую почитал уже своею
женою. Я взял руку бедной девушки и поцаловал ее, орошая слезами.
„Прощайте“ — говорила мне попадья, провожая меня; —
„прощайте, Петр Андреич. Авось увидимся в лучшее время. Не
забывайте нас и пишите к нам почаще. Бедная Марья Ивановна, кроме
вас, не имеет теперь ни утешения, ни покровителя“.

Вышед на площадь, я остановился на минуту, взглянул на
виселицу, поклонился ей, вышел из крепости и пошел по Оренбургской
дороге, сопровождаемый Савельичем, который от меня не отставал.

Я шел, занятый своими размышлениями, как вдруг услышал за
собою конский топот. Оглянулся; вижу: из крепости скачет казак,
держа башкирскую лошадь в поводья и делая издали мне знаки.
Я остановился, и вскоре узнал нашего урядника. Он, подскакав, слез
с своей лошади и сказал, отдавая мне поводья другой: „Ваше
благородие! Отец наш вам жалует лошадь и шубу с своего плеча
(к седлу привязан был овчинный тулуп). Да еще“ — примолвил
запинаясь урядник — „жалует он вам… полтину денег… да я
растерял ее дорогою; простите великодушно“. Савельич посмотрел
на него косо и проворчал: Растерял дорогою! А что же у тебя
побрякивает за пазухой? Бессовестный! — „Что у меня за пазухой-то
побрякивает?“ — возразил урядник, нимало не смутясь. — „Бог
с тобою, старинушка! Это бренчит уздечка, а не полтина“. —
Добро, — сказал я, — прерывая спор. — Благодари от меня того,
кто тебя прислал; а растерянную полтину постарайся подобрать
на возвратном пути, и возьми себе на водку. — „Очень благодарен,
ваше благородие“, — отвечал он, поворачивая свою лошадь; —
„вечно за вас буду бога молить“. При сих словах он поскакал
назад, держась одной рукою за пазуху, и через минуту скрылся
из виду.

Я надел тулуп и сел верьхом, посадив за собою Савельича. „Вот
видишь ли, сударь“, — сказал старик, — „что я не даром подал
мошеннику челобитье: вору-то стало совестно, хоть башкирская
долговязая кляча да овчинный тулуп не стоят и половины того, что
они, мошенники, у нас украли, и того, что ты ему сам изволил
пожаловать; да всё же пригодится, а с лихой собаки хоть шерсти
клок“.

Ваш отзыв

Рубрика: Романы и повести

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15