Жених

Три дня купеческая дочь

Наташа пропадала;

Она на двор на третью ночь

Без памяти вбежала.

C вопросами отец и мать

К Наташе стали приступать.

Наташа их не слышит,

Дрожит и еле дышит.

 

Тужила мать, тужил отец,

И долго приступали,

И отступились наконец,

А тайны не узнали.

Наташа стала, как была,

Опять румяна, весела,

Опять пошла с сестрами

Сидеть за воротами.

 

Раз у тесовых у ворот,

С подружками своими,

Сидела девица — и вот

Промчалась перед ними

Лихая тройка с молодцом.

Конями, крытыми ковром,

В санях он стоя правит

И гонит всех, и давит.

 

 

Он, поровнявшись, поглядел,

Наташа поглядела,

Он вихрем мимо пролетел,

Наташа помертвела.

Стремглав домой она бежит.

„Он! он! узнала! — говорит, —

Он, точно он! держите,

Друзья мои, спасите!“

 

Печально слушает семья,

Качая головою;

Отец ей: „Милая моя,

Откройся предо мною.

Обидел кто тебя, скажи,

Хоть только след нам укажи“.

Наташа плачет снова.

И более ни слова.

 

Наутро сваха к ним на двор

Нежданая приходит.

Наташу хвалит, разговор

С отцом ее заводит:

„У вас товар, у нас купец;

Собою парень молодец,

И статный, и проворный,

Не вздорный, не зазорный.

 

Богат, умен, ни перед кем

Не кланяется в пояс,

А как боярин между тем

Живет, не беспокоясь;

А подарит невесте вдруг

И лисью шубу, и жемчуг,

И перстни золотые,

И платья парчевые.

 

Катаясь, видел он вчера

Ее за воротами;

Не по рукам ли, да с двора,

Да в церковь с образами?“

Она сидит за пирогом,

Да речь ведет обиняком,

А бедная невеста

Себе не видит места.

 

„Согласен, — говорит отец; —

Ступай благополучно,

Моя Наташа, под венец:

Одной в светелке скучно.

Не век девицей вековать,

Не всё косатке распевать,

Пора гнездо устроить,

Чтоб детушек покоить“.

 

Наташа к стенке уперлась

И слово молвить хочет —

Вдруг зарыдала, затряслась,

И плачет и хохочет.

В смятеньи сваха к ней бежит,

Водой студеною поит

И льет остаток чаши

На голову Наташи.

 

Крушится, охает семья.

Опомнилась Наташа

И говорит: „Послушна я,

Святая воля ваша.

Зовите жениха на пир,

Пеките хлебы на весь мир,

На славу мед варите,

Да суд на пир зовите“.

 

„Изволь, Наташа, ангел мой!

Готов тебе в забаву

Я жизнь отдать!“ — И пир горой;

Пекут, варят на славу.

Вот гости честные нашли,

 

За стол невесту повели;

Поют подружки, плачут,

А вот и сани скачут.

 

Вот и жених — и все за стол.

Звенят, гремят стаканы,

Заздравный ковш кругом пошел;

Всё шумно, гости пьяны.

 

Жених.

 

„А что же, милые друзья,

Невеста красная моя

Не пьет, не ест, не служит:

О чем невеста тужит?“

 

Невеста жениху в ответ:

„Откроюсь на удачу.

Душе моей покоя нет,

И день, и ночь я плачу.

Недобрый сон меня крушит“.

Отец ей: „Что ж твой сон гласит?

Скажи нам, что такое,

Дитя мое родное?“

 

„Мне снилось, — говорит она, —

Зашла я в лес дремучий,

И было поздно; чуть луна

Светила из-за тучи;

С тропинки сбилась я: в глуши

Не слышно было ни души,

И сосны лишь да ели

Вершинами шумели.

 

И вдруг, как будто наяву,

Изба передо мною.

Я к ней, стучу — молчат. Зову —

Ответа нет; с мольбою

Дверь отворила я. Вхожу —

В избе свеча горит; гляжу —

 

Везде сребро да злато,

Всё светло и богато“.

 

Жених.

 

„А чем же худ, скажи, твой сон?

Знать жить тебе богато“.

 

Невеста.

 

„Постой, сударь, не кончен он.

На серебро, на злато,

На сукна, коврики, парчу,

На новгородскую камчу

Я молча любовалась

И диву дивовалась.

 

Вдруг слышу крик и конский топ..

Подъехали к крылечку.

Я поскорее дверью хлоп,

И спряталась за печку.

Вот слышу много голосов…

Взошли двенадцать молодцов,

И с ними голубица

Красавица-девица.

 

Взошли толпой, не поклонясь,

Икон не замечая;

За стол садятся, не молясь

И шапок не снимая.

На первом месте брат большой,

По праву руку брат меньшой,

По леву голубица

Красавица-девица.

 

Крик, хохот, песни, шум и звон,

Разгульное похмелье…“

 

Жених.

 

„А чем же худ, скажи, твой сон?

Вещает он веселье“.

 

 

Невеста.

 

„Постой, сударь, не кончен он.

Идет похмелье, гром и звон,

Пир весело бушует,

Лишь девица горюет.

 

Сидит, молчит, ни ест, ни пьет

И током слезы точит,

А старший брат свой нож берет,

Присвистывая точит;

Глядит на девицу-красу,

И вдруг хватает за косу,

Злодей девицу губит,

Ей праву руку рубит“.

 

„Ну, это, — говорит жених,—

Прямая небылица!

Но не тужи, твой сон не лих,

Поверь, душа-девица“.

Она глядит ему в лицо.

„А это с чьей руки кольцо?“

Вдруг молвила невеста,

И все привстали с места.

 

Кольцо катится и звенит,

Жених дрожит бледнея;

Смутились гости. — Суд гласит:

„Держи, вязать злодея!“

Злодей окован, обличен,

И скоро смертию казнен.

Прославилась Наташа!

И вся тут песня наша.

 

 

Датируется черновой автограф декабрем 1824 г.; беловой, по помете в нем — 30 июля 1825 г.

Напечатано Пушкиным впервые в „Московском Вестнике“ 1827 г.

Ваш отзыв

Рубрика: Стихотворения 1817 - 1825